Внедрение с похмелья

О том, что убийцу всегда неудержимо тянет на место преступления, следователь Игорь Лодзинский тогда еще знал только понаслышке. В начале февраля 1995 года ему впервые доверили в составе следственно-оперативной группы самостоятельно выехать на место происшествия. Для этого Игорю Эдуардовичу потребовалось месяц проработать в прокуратуре Сормовского района областного центра под началом более опытных коллег. — При осмотре места происшествия я сразу убедился в том, что труп наш, криминальный, — вспоминает ветеран следственного управления СКР по Нижегородской области Игорь Лодзинский.

– В груди мужчины, обнаруженного в сгоревшем гараже на улице Замкнутой, торчал сапожный нож.

Видно было, что перед тем, как поджечь бокс, убийца дрался с пострадавшим.

Но, поскольку погибший был физически крепким мужчиной, справиться с ним было нелегко, злоумышленнику пришлось воспользоваться холодным оружием.

Вот только кем были эти люди, выяснить новичку удалось далеко не сразу.

Поначалу он несколько раз пытался взять на анализ остатки биологических веществ – той же крови в сгоревшей машине, но лишь убедился в том, что пламя уничтожает все следы. Результаты экспертиз раз за разом показывали одно и то же: в образцах, взятых следователем в гараже, нет ни волокон одежды, ни капель крови — только сажа, и ничего кроме нее. Вероятно, это уголовное дело так и осталось бы нераскрытым, если бы не профессионализм и смекалка сотрудников «убойного» отделения Сормовского уголовного розыска, возглавлял которое в то время Михаил Касторский.

В своих пока неопубликованных «Записках старого опера», любезно предоставленных нашему корреспонденту, этот эпизод автор назвал «Внедрение к преступнику».

Вот что рассказывает автор этих воспоминаний. «Я – начальник отделения по преступлениям против личности отдела уголовного розыска Сормовского РУВД Нижнего Новгорода — ОБППЛ. Это название в свое время я сам придумал.

У меня в отделении еще четыре человека – это старший опер Дмитрий Тимин, старший опер Андрей Шургалин (позже он работал начальником Сормовской милиции), опера Андрей Мартынов и Дмитрий Четвергов, которого мы величаем Пятницей.

Дмитрий — молодой опер пришел после окончания школы милиции. На вид – совсем мальчишка, поэтому мы его часто используем для общения с барышнями и всякими малолетками, и у него это здорово получается. Работает наше отделение в основном по убийствам, по трупам, тяжким телесным повреждениям, изнасилованиям и развратным действиям… Накануне мы закончили раскрытие очередной «бытовухи» с убийством.

Как водится, отпраздновали это дело, домой ушли поздно, и сегодня у всех болят головы. После общей оперативки у начальника криминальной милиции, где нас поздравляли и заодно давали нам нагоняй, мы устроили свою оперативку по текущим делам, с кофе и разбором текучки, надеясь на спокойный день. Неожиданно раздался звонок из дежурной части управления, откуда нам сообщили о пожаре в гаражном массиве, где огнеборцы обнаружили обгоревший труп мужчины.

Делать нечего, мы быстро собрались и все вместе выехали на место происшествия. Мартынов предложил высадить Пятницу неподалеку с таким расчетом, чтобы тот не светился перед собравшимися как сотрудник милиции, а ходил среди них и слушал все разговоры. Мне это предложение показалось настолько любопытным, что самому захотелось поработать на пару с Пятницей.

Старшим от группы оперов вместо себя я оставил Дмитрия Тимина (мы его называем Тимонян) — сотрудник классный, этот не подкачает.

На том и порешили. Мы с Пятницей вышли перед гаражами, смешались с толпой любопытствующих.

Дмитрий и оба Андрея зашли в бокс, где встретили судмедэксперта и следователя районной прокуратуры Лодзинского.

Они уже осмотрели труп и начали опрос свидетелей, жильцов соседних домов. Мы же с Пятницей стали провоцировать зевак на разговоры, выражая недовольство работой милиции, чтобы заодно выявить свидетелей, а также негласно осмотреть одежду людей на следы крови и копоти.

Не забывали мы и о главном правиле при работе на месте убийства, которому учил меня наставник Василий Иванович Волков: преступник или кто-то из его знакомых всегда присутствует на месте происшествия и тайком наблюдает за следственно-оперативной группой, дабы быть в курсе того, что стало известно правоохранительным органам. Тут к нам с Пятницей подошел Тимонян и якобы с целью опознания трупа завел нас в гараж.

Мы сделали вид, что не довольны этим и стали ругаться с ним. Тем не менее «под действием его грубой силы» вынуждены были подчиниться.

И там увидели тот самый обгоревший труп с ножом в груди. Потом Тимонян вывел нас из гаража, слегка ударив каждого, на что мы покрыли его отборным матом. А в следующее мгновение Пятница заметил молодого парня, стоявшего немного в стороне от толпы зевак.

Его светлая куртка была перепачкана красными и черными пятнами. Мы, безбожно матеря милицию, подошли к нему и стали жаловаться на беспредел ментов, на то, что они заставили нас смотреть на весь этот кошмар. А затем аккуратно поинтересовались, не знает ли он случайно сгоревшего?

Поскольку у нас с вечера оставалось полбутылки водки, мы угостили ею нового знакомого. Выпив стакан, тот представился: «Володя я».

Оказалось, живет недалеко от гаража, при жизни был хорошо знаком с погибшим, который, кстати, перед кончиной сильно обидел его.

Было заметно, что, рассказывая все это, Володя нервничает. На радостях мы предложили ему докончить бутылку прямо из горлышка. После очередной дозы Володя настолько разоткровенничался, что сообщил, что это именно он и подпалил гараж.

К удивлению рассказчика, собутыльники не только не осудили его, но даже подбодрили, мол, правильно поступил, обидчиков прощать нельзя. Затем все вместе допили оставшуюся водку.

Правда, реально пил только он, а мы только делали вид.

Володя окончательно окосел и стал жаловаться на покойного, рассказывая, что тот был редкостным скупердяем. Бедняга пахал на него, но работодатель зажал большую сумму денег, не пожелав рассчитаться за труд. Поэтому, когда Володя утром пришел к мужику в гараж за деньгами и тот грубо послал его куда подальше, завязалась драка, в ходе которой гость ударил хозяина ножом.

Тут «неожиданно» Пятница захотел отойти, чтобы облегчиться, а вернулся уже в наручниках под конвоем двух Андреев и Тимоняна.

На меня и моего «лучшего друга» Володю также надели стальные браслеты, усадили нас в милицейскую машину и отвезли в управление. Там при Володе Тимонян и Мартынов допросили нас, и мы пересказали все, что слышали от нового знакомого.

А потом наши коллеги стали расспрашивать Володю, предлагая ему облегчить свою участь явкой с повинной, или иначе они протоколы допросов, мой и Пятницы, передадут в прокуратуру, и Володе придется сидеть после этого лет аж двадцать пять.

Тем более что на его одежде – следы, похожие на кровь, наверняка погибшего, и копоть, скорее всего, из сгоревшего гаража.

Володе ничего другого не осталось, как признаться в совершении убийства с поджогом и написать признание.

Только через день, когда его привезли из следственного изолятора в Сормовскую прокуратуру, он узнал, что я и Пятница — тоже «менты поганые», которые его так запросто развели…» — По рапортам оперативников я задержал подозреваемого в убийстве с поджогом на трое суток, — подводит итог Игорь Лодзинский.

– В камере он дал мне полный расклад по совершенному преступлению, и я официально предъявил ему обвинение.

По завершении предварительного следствия это дело было направлено в суд, который приговорил убийцу и поджигателя к 8 годам лишения свободы с содержанием в колонии строгого режима».